Спортсмены-фронтовики: воевали, побеждали, умирали…

Больше всего фронтовиков было в футбольном клубе «Динамо-Казань»

Вспоминая о татарстанских спортсменах, ставших фронтовиками, обязательно пишут и говорят о штангисте Аркадии Воробьёве, баскетболистке Нине Савощенко, шахматисте Рашиде Нежметдинове, чуть реже вспоминают о судье по футболу и хоккею на траве Насыхе Абдулхакове. Тем самым, обделяя свою историю, представители одной соседней страны рассказывают, что дивизии четырёх украинских фронтов полностью состояли из украинцев. Великая Отечественная была общей войной, и тут не может быть ограничений в желании рассказать о подвиге советского народа.

К примеру, ушедший из жизни всего лишь 2,5 года назад Виктор Бучин который воевал на фронте в составе мотострелковой дивизии, стал легендарным тренером по лыжным гонкам, воспитав и татарстанца Фёдора Симашева, и туляка Вячеслава Веденина, и бывшего начальника ФСО России Юрия Крапивина. Мать-природа наделила фронтовика Бучина богатырским здоровьем, и он дожил до 98 лет.

А вот ещё один фронтовик Владимир Павлов прошёл не только Великую Отечественную, но и Финскую войну, а в мирной жизни воспитал первого татарстанского олимпийского чемпиона – штангиста Александра Курынова.

В подзабытой сейчас команде «Динамо-Казань», которая выступала в чемпионате СССР по футболу в тридцатые годы, играли сразу несколько будущих фронтовиков: Николай Голицын, Алексей Костылев, попавший в плен, в концлагерь «Маунтхаузен», а также Виктор Пуховский, Николай Степанов…

Да, они не уроженцы Татарии, и после войны они уже не вернулись в Казань, за исключением Виктора Гуляева, но это были советские люди, которые ковали общую победу.

А кто-то и не дожил, как главный тренер казанского «Динамо» Лазарь Коген, которого расстреляли в Бабьем Яру.

Как любитель бабочек Алишера Усманова тренировал

Футболист из Смоленска Михаил Бозененков не смог проявить себя на поле, и ещё до войны поступил учиться в Минске на тренера. Не доучился, и ушёл на фронт, где стал командиром взвода полковой разведки. Вернувшись в Минск, доучился, возглавил команду, с которой вышел в Класс А, аналог нынешней Премьер-Лиги. Команда ему досталась в соответствии с велением времени, могли и играть, и выпивать. Когда последний процесс стал превалировать над первым, бывший фронтовик не стал прибегать к репрессиям. Устроил двусторонку с дублерами, которые раскатали побухивающих игроков основы: 5:2.

Кстати, Бозененков заканчивал войну в Кёнигсберге (Калининград), как и фехтовальщик Владимир Гансон. Хотя любой энтомолог скажет, что Гансон не просто фехтовальщик, а один из лучших российских специалистов по бабочкам. Гансон сумел объединить два своих увлечения, будучи на Суматре (Индонезия), где работал тренером местной сборной по фехтованию, и отдавая свободное время изучению богатой флоры и фауны этой страны.

Кстати, заграничные командировки зачастую были предметом раздора во времена СССР, и нет ничего удивительного в том, что бывшие фронтовики зачастую удостаивались чести работать в них. К примеру, Бозененков одним из первых советских тренеров уехал за границу, тренируя в Бирме (ныне Мьянма). Боксёр Андрей Червоненко произвёл фурор на Кубе.

А Гансон сам рассказывал о себе в рубрике «Разговор по пятницам», поскольку её ведущие Юрий Голышак и Александр Кружков успели застать эту легендарную личность в здравии. Правда, интерес был «шкурный, поскольку Гансон тренировал там самого Алишера Усманова. Но помимо будущего бизнесмена подготовил и трёх чемпионов мира - Виталия Логвина, Валерия Лукьянченко и Бориса Фоменко. На фронте Гансон был с 1943-го, несмотря на «двойную» бронь, и как гимнаста, и как рабочего химзавода.

«Но я упёрся», – объяснил свой порыв Гансон, вспоминая о войне, что «кого-то война не отпускает – потому что ничего ярче в жизни не было. А у меня самое интересное произошло после…».

Поскольку после войны врачи запретили Гансону гимнастику, то легендарный фехтовальщик Виталий Аркадьев, брат не менее легендарного футбольного наставника Бориса Аркадьева, предложил юноше альтернативу.  И это ещё одно удивительное обстоятельство тех лет, когда фронтовики могли и в спорт прийти, чтобы начать побеждать, и новый вид спорта освоить, выращивая будущих чемпионов. К примеру, грузин Нодар Джорджикия уже после войны освоил баскетбол, и стал в составе сборной серебряным призёром Олимпиады 1952 года. Гвозди бы делать из этих людей!

Советским человеком мог стать любой

Два армянина, родившиеся даже не в СССР, а в Турции, и стали советскими солдатами, и работали на благо нашей тяжёлой атлетики, уже после войны. Павел Гумашян родился в Эрзуруме, Юрий Саркисян - в Константинополе, ныне Стамбул. Их семьи сбежали в Россию и СССР после геноцида армян. Занимались тяжёлой атлетикой, затем Гумашян воевал, получив ранение под Харьковом, а Саркисян дошёл до Берлина. После войны стали тренерами, вырастив двух олимпийских чемпионов на двоих, и по несколько членов сборной СССР.

Старший лейтенант Александр Канаки по национальности был греком из Крыма. До войны занимался татаро-башкирской борьбой куреш, потом попробовал себя в толкании ядра. На одной из боевых операций разрывная пуля раздробила лучевую кость правой руки. Комиссовавшись, кавалер трёх боевых орденов, начал опробовать себя в мирной жизни, но рука уже не могла удержать ядро. Тогда Канаки перешёл в метание молота, и выиграл чемпионат СССР 1948 года с результатом, который позволил бы ему стать на Олимпиаде того же года серебряным призёром.

Два брата Вячеслав и Сергей Щербаковы занимались боксом. Сергей Щербаков получил ранение, которое едва не привело к ампутации ноги, и только его уговоры заставили хирурга перейти к консервативному лечению. А вот Вячеслав Щербаков потерял руку в бою. В итоге однорукий наставник стал тренером своего старшего брата Сергея и привёл его к серебру Олимпиды-1952. Проиграл он там поляку Зыгмунту Хыхле, тоже фронтовику, воевавшему в рядах Второго Польского корпуса, несколько странного военного формирования, больше путешествовавшего, чем воевавшего. Судьба Хыхлы повторила судьбу его однополчан, которые отправились в эмиграцию сразу после войны, а бывший чемпион сбежал в ФРГ спустя 25 лет, после её окончания.

Данила Багров