«Вверхшифтеры выходного дня»: Крымская велопортация. Часть 1: Казань – Верхнебаканский

6 августа Тимур Валеев отправился на велосипеде из родного города в Крым. Вот что из этого получилось…

Не паспорт, так хляби небесные

День 1. Когда я нормально уезжал? Вечно из-за рассеянности у меня приключения начинаются с порога. Вот и в этот раз на старт собственного путешествия в Лецком саду, назначенный на 10:00, я явился с получасовым опозданием – перепаковывал сумки, и, как выяснилось спустя 3 километра, забыл дома паспорт. Пришлось вернуться.

В 14 километрах от старт-поинта я стал доставать фотоаппарат и обнаружил в сумке… арендованный громкоговоритель. Хотел по дороге вернуть его хозяину после вчерашней экскурсии, но из-за забытого паспорта громкоговоритель совсем вылетел у меня из головы. Снова возвращаться было выше моих сил, и я вызвал такси на доставку.

Ну, вот, казалось бы, всё. Можно наконец-таки ехать дальше. Не тут-то было! Небесная канцелярия считала по-другому и разверзла хляби небесные. Дождь был коротким, но мне хватило, чтобы вымокнуть до нитки. Хуже того - пока я пытался её укрыть, намокла поклажа. В таком вот изрядном подмоченном виде я добрался до первой контрольной точки – Храму всех религий.

День 9. У меня днёвка в Сызрани. Здесь просто фантастическая сохранность исторической архитектуры, на осмотр которой нужно отводить минимум два дня. Город был основан в 1683 году, а в корне его названия тюркское слово «сыз» (овраг). Но от той первой Сызрани до нас дошёл фактически только Кремль, да и тот в виде одной единственной башни - Спасской. В 1906 году в деревянном по большей части городе случился страшный пожар. После этого и до начала Первой мировой войны Сызрань отстраивалась по генеральному плану в камне. Благодаря этому обстоятельству город изобилует памятниками архитектуры модерна. Самое величественное здание Сызрани - кафедральный Казанский собор. В нём только двери высотой в 4,5 метра.

Краснокирпичное лицо

День 11. Так называемые Хвалынские горы были прекрасны внешне, но вымотали все силы бесконечной чередой спусков и подъёмов. Местами накрывало полное ощущение того, что я в Крыму. Вот возьми человека, бывавшего под Феодосией, закрой ему глаза и телепортируй сюда, он и не поймёт сходу, что его обманули. Конечно, потом, присмотревшись, все станет понятно, но сходство феноменальное. Волга в одном из поворотов шоссе открылась просто бескрайней ширью до горизонта - ну точно море.

Сегодня я впервые за всю дорогу к концу дня почувствовал усталость - сказались бесконечные подъёмы, особенно в конце дистанции. Забавный случай произошёл в кафе, при котором была гостиница. На кассе была указана цена - 500 рублей за место. Когда же мне показали администратора –  внешне чистого бандюгана неопределённого возраста – он отвёл меня от кассы и молвил: «Полторы». Вопроса, а что лучше: заработать 500 или не заработать 1 500, он, кажется, не понял, а я снова поставил палатку на высоком волжском берегу. И не где-нибудь, а на траверзе Балаковской АЭС.

День 17. Днём проезжал Красноармейск. Чтобы в нём найти немецкий Бальцер, нужно его хорошенько изучить. Я это сделал. У города определённо есть лицо – краснокирпичная узорная кладка. А так, конечно, Красноармейск сильно попортили в советские годы, смотреть тут почти не на что. Словно сговорившись, дороги продолжили меня добивать. Сначала подъём из Мордово к Красноармейску. (Может быть, поэтому село так назвали – Мордово?) Теперь подъём к трассе, а затем и сама трасса – узкая, почти без обочины, с щербатым асфальтом.

 Ну уж нет, увольте. Сворачиваю на Усть-Золиху и вижу немецкую кирху… Руины, но в каком поэтичном состоянии! И солнце клонится к закату, и я лечу через поля. И ставлю вновь свою палатку, горит вечерняя заря... В тот вечер закат полыхал как-то особенно ярко. За день я сильно измотался – сказалась и общая усталость, и дневные нагрузки. Но не вешать нос, гардемарины! Тем более, когда есть люди, которые в тебя верят.

И снова первое сентября

День 21. Сегодня с утра я на собственной шкуре прочувствовал, что такое «один из самых длинных городов России». Это про Волгоград. Отмотал от центра 36 километров до музея-заповедника «Старая Сарепта», то есть отнюдь не до окраин! От посещения музея осталось двоякое впечатление. С одной стороны, это прямо история-история, уголок позапрошлого века в немецком стиле с домиками, садиками и привидением, которое, вопреки заверениям музейщиков, так и не появилось. С другой – внешний вид большинства домов очень непрезентабельный.

Ремонт тоже не самый аутентичный – не думаю, что в XVIII веке строили дома с металлическими и шиферными крышами. Зато при домах сохранилось кирпичное мощение тротуаров. В историческом плане Сарепта на Волге интересна тем, что её на рубеже XVIII-XIX веков основали немцы-гернгутеры, последователи учения Яна Гуса. Отсюда в Российской империи началось горчичное дело, а на столы жителей Нижнего Поволжья пошёл картофель. Открытый в 1810 году в Сарепте горчично-маслобойный завод действует до сих пор, создавая Волгограду славу горчичной столицы России.

День 26. Надвигалось первое сентября, и хотя в школу мне не надо уже лет двадцать, проснулся я от школьного звонка. Во всяком случае, мне так показалось. Трель звонка не прекращалась, к нему добавился перестук колёс, и я понял, что это сигнал с переезда, возле которого я и встал на ночь. Короткие сборы и в путь. Навигатор продолжил радовать дорожками, в этот раз завёл в лесную аллею, в которой совершенно не чувствовалось летнего зноя.

Идиллию нарушил характерный звук «хр-хр». Осмотр велосипеда привел к неутешительному диагнозу - излом кронштейна левой стойки багажника. В итоге вся левая сторона просто повисла в воздухе, и на каждой кочке скребла о колесо. Встал на ремонт в первой попавшейся деревне. (До ближайшего города, если что, 200 км.) В этот раз Бог миловал – после регулировки багажника его удалось закрепить на обломок кронштейна, да так, что конструкция стала ещё крепче.

Обратная сторона инсты

День 28. Всю дорогу до этого дневки у меня случались в крупных городах. Дневка в палатке случилась в первый раз за месяц. И надо сказать, очень кстати – на следующий день обстоятельства сложились таким образом, что мне надо было при любом раскладе успевать в Краснодар, а это 120 км. Но это будет завтра, а сегодня уже в 8 утра солнце включилось на полную катушку, и ветерок стих окончательно.

После полудня ко мне явилось нечто лет 25-ти, пьяное в дупель, и давай расспрашивать, кто я и откуда. Пришлось дать ему полтинник на опохмел. Нечто в награду сообщило, что я, оказывается,
встал не в поле, а на задворках огорода, хозяйка которого очень переживает по этому поводу. Хозяйка пришла вечером. Беседа началась с вопроса, который она задала подружке на подступах к моей палатке: «А если он там сдох?» Пришлось вступать в переговоры… Их результатом стал прекрасный ужин из супчика на свиной костяшке, сала с первачком и чая с тортиком. А утром меня ещё и кофе угостили.

День 32. За переход от Краснодара до Верхнебаканского – ни одной фотографии. Потому что расстояние приличное (130 км) и фотоаппарат с вечера забыл зарядить. Есть, конечно, ещё телефон, но он работает исключительно в режиме полёта для экономии энергии на навигатор. Компенсируя отсутствие фотографий, позволю себе несколько мыслей о том, что такое путешествие.

Со стороны может показаться, что это исключительно романтика и приключения. На деле же оказывается, что каждый вечер тебе нужно искать место для ночлега, разбивать лагерь и готовить ужин, уже порядочно устав при этом за день. Утром – в обратном порядке готовить завтрак и сворачивать лагерь. Причём халтура не пройдёт: плохой завтрак – это голод и слабость, а плохо упакованный багаж – гарантированная перепаковка на маршруте. Плюс есть график движения, в который надо уложиться, погодный фактор, насекомые, которые не всегда безобидные, и люди, которые не всегда добрые. Это оборотная сторона эффектных фотографий в инсте.

Кроме того, есть физиология с психологией, которые иногда дают сбой. В этот раз на исходе третьей недели под Саратовом я был готов развернуться, плюнув на всё. И только слова поддержки друзей, но главное – разговор с женой #zlatasolely, которая продолжала в меня верить даже тогда, когда я сам готов был трухнуть, вытащили меня из дорожной депрессии.
Да, для кого-то даже это путешествие может показаться детским лепетом. Что такое 3 000 км на велосипеде? Люди в кругосвётку на нём ходили. Но надо понимать, что у каждого своя война. И своя цена победы.

Под редакцией Алексея Егорова