«Вверхшифтеры выходного дня»: Родина в лучшем её проявлении

Общество    26 декабря 2021, 17:08
(Фотография: Олег Чегодаев)
(Фотография: Олег Чегодаев)
Уральские горы географически самые близкие к нам и одновременно самые изученные. Кажется, здесь уже нет места открытиям и рекордам…

Путешественник и ювелир из Уфы Олег Чегодаев так не считает. У него давно была задумка пройти старейшие на планете горы с юга на север, не заходя на Русскую и Западно-Сибирскую равнины. 1 мая 2021 года Олег, наконец, вышел на маршрут своей мечты и… О том, что произошло дальше, и не только об этом, он рассказал корреспонденту «Вверх». Беседа была записана осенью после лекции путешественника в резиденции креативных индустрий «Штаб».

Пикник с кровью

– Олег, каков бюджет вашего путешествия?

– Примерно полмиллиона. Эти деньги пошли на снаряжение, – одно только новое фотооборудование обошлось в 150 тысяч, продукты и организацию забросок по мере прохождения маршрута. Было бы ещё больше, но меня выручили спонсоры, предоставившие палатку, спальник, 6 пар кроссовок и рюкзаки.

– Про заброски, пожалуйста, подробнее.

– Маршрут был разбит на 18 этапов, соответственно, в конечную точку каждого этапа отправлялась заброска с продуктами, газом и вещами, которые нужны были именно на данном этапе. Первая половина Урала по российским меркам плотно населена, поэтому там это всё приходило на почту в ближайший посёлок, и я забирал груз примерно через каждые 5 дней. На Приполярном и Полярном Урале участки удлинились, на их прохождение требовалось до 19 дней, а всё необходимое мне доставляли на кордоны заповедников, национальных парков и к турбазам.

– Сколько при этом весил ваш рюкзак? Приходилось ли ограничивать себя в питании, чтобы его облегчить?

– Вес рюкзака зависел от протяжённости участка. Самое большее – около 30 килограммов, а в основном – 12-15. Рацион у меня был разнообразный, но в нём было много сублимированных продуктов и быстрых углеводов (тех же конфет), которые я в обычной жизни стараюсь не употреблять. Бывало, что и местные жители угощали. Помню, шёл по полярной уральской тундре, и за очередным поворотом реки попал к накрытому столу оленеводов-хантов. Точнее к открытому боку оленя…

Подошёл, поздоровался, ребята пригласили отобедать за компанию. Отказаться – значит, обидеть хозяев, и я согласился. Туша была ещё тёпленькой. Сперва отрезали мяса с бедра, потом дали кусочек почки, ну и напоследок самое лакомство. Прямо при мне топором разрубили кость и извлекли из неё мозг. Горбушку хлеба, чтобы была помягче, окунули в протекавший рядом ручей, и всё это сверху посолили. Мммм, пальчики кровавые оближешь. (Смеётся.)

– Это вообще не опасно есть сырое мясо оленя?

– Злоупотреблять точно не стоит. У северных народов дети уже в годик подползают и кушают сырое мясо, а наш организм к этому непривычен. Но в целом, это интересный опыт, почему бы и нет. Не шибко вкусно, но надо понимать, что таким образом оленеводы восполняют дефицит витаминов и микроэлементов. Ещё оленьей кровью меня в тот день угостили. Каждый, наверное, слизывал кровь, поранив палец. По вкусу аналогично, просто оленьей крови больше и оттого в ней появляются сгустки. Никто не любит пить молоко с пенкой, вот и тут также.

На Северном Урале приходилось сталкиваться с манси, которые произвели неприятное впечатление. Видно, что люди спиваются. Или мне просто не повезло?

– У нас на Урале 4 коренных малочисленных народа: ханты, коми-зыряне, ненцы и манси. Первые три – успешные народы. У них много оленей, они знают и гордятся своей культурой и в тоже время пользуются всеми благами цивилизации вплоть до Инстаграма. А вот манси – увы, по всем отзывам, умирающий народ. От многих туристов я слышал о егере Валере, который, будучи манси, имеет спутниковый телефон, снегоход, моторную лодку и при этом не пьёт. Он смотрится такой белой вороной на фоне остальных манси, что само по себе печально.

Поворотный момент

– За 109 дней пути сколько раз вам встречался медведь?

– Семь. Это когда я животное сам видел. Медведи, я полагаю, несколько сотен раз за мной наблюдали. Просто обычно, к счастью туристов, они не стремятся к встрече с человеком, а какие-то уж совсем близкие контакты происходят по чистой случайности. В этой экспедиции был момент, когда медведь прошёл в 3-4 метрах от меня.

– Как это произошло?

– Я шёл по лесной просеке, по дороге такой на хребте, ветер сильно дул в лицо, соответственно, медведь не мог меня почуять. И вот я заворачиваю за дерево и вижу прямо перед собой большую попу медведя. Он ковырялся в земле и выкапывал какой-то корешок. Я начал потихоньку отходить назад, достал фальшфейер. Медведь на это отреагировал и повернулся ко мне. Я в этот момент резко закричал, поднял руки вверх, чтобы казаться объёмнее, и… Короче, сработало – медведь испугался, перекувыркнулся через плечо и убежал.

Россомахи и волки представляют опасность для одинокого туриста?

– Для мужчины в нормальном физическом состоянии эти животные не опасны. Россомахи могут разве что залезть к вам в палатку и съесть продукты. Описаны случаи, когда волки нападали на детей. Это похоже на правду, потому что ребёнок, скажем так, входит в размерный ряд животных, на которых охотятся волки. Туристам моего возраста на Урале угрожают 3 животных. Это – человек, клещ и медведь. С медведем я в общих чертах рассказал, как надо себя вести, а от энцефалита, переносчиком которого является клещ, может уберечь прививка.

По поводу опасности встреч с человеком – это вы из своего жизненного опыта вывели?

– На этом маршруте, на Среднем Урале, была убита туристка, которая в одиночку сплавлялась по реке Серьга. За день до того, как я там проходил. Убийца, вор-рецидивист с двумя судимостями, находился под следствием, но был отпущен судьёй под подписку о невыезде. Он жил в лесу со своей сожительницей, а туристка где-то рядом с ними остановилась на ночёвку и была этим поддонком зарезана… В целом, я стараюсь избегать населённых пунктов, особенно в выходные дни и в пятницу вечером. Алкоголя на Урале предостаточно, и нет никакого смысла рисковать и провоцировать неадекватную реакцию.

Вдохновение от трудов

– Давайте сменим тему и поговорим о людях, которые не порочат, а наоборот прославляют Урал. Уверен, вы знаете таких.

– Да, конечно. На этом маршруте в очередной раз воспользовался гостеприимством Александра Подольского. Он настоящий амбассадор Уральских гор и Конжаковского горного кольца в частности. Что мне нравится в Саше, так это замечательное сочетание коммерческого начала и стремления развивать горный район для всех. Созданная им база активного отдыха «Серебрянский Камень» год от года прирастает новыми оборудованными тропами и маршрутами. Это уже не просто база, а полноценный местный бренд.

На Северном Урале я гостил в одноимённом волонтёрском лагере, который организует Дмитрий Кириллов. В 2015 году он первым забросил туристов на пупы (плато Маньпупунёр – А.Е.) на вертолёте и был в ужасе от вида истоптанной и изъезженной квадроциклами горной тундры. Другой бы повздыхал и только, а Дима учредил НКО, с её помощью разработал и поставил горные модули, организовал лагерь для туристов на входе в заповедник, оборудовал экологическую тропу на плато и через заболоченные низины тянет её к хребту.

Дима проводит в лагере почти все лето и работает наравне со всеми. В этом году он собирался завершить оборудование тропы. Теперь и туристам не придётся ходить в грязи по щиколотку, и хрупкая природа Печоро-Илычского заповедника будет спасена от вытаптывания. Кстати, один метр тропы стоит примерно 33 тысячи заработанных Димой рублей. Хорошо, что второй год подряд он выигрывает гранты. Именно на такие проекты и нужно давать деньги.

­– Вы сделали много классных кадров в этом путешествии. Как вы их находите?

– Я не из тех фотографов, которые могут часами сидеть на одном месте и ждать обычный рассвет. Я по-другому работаю. Так как у меня хорошая физическая форма, я встаю рано, иду долго и стараюсь ночевать на вершинах. Не удивительно, что почти каждый день были удачные моменты для съёмки. Запомнилось восхождение на Мунин-Тумп, это в Вишерском заповеднике. Шёл на эту горы в дождь и туман без больших надежд увидеть местность дальше, чем на 50 метров. Но Урал неожиданно порадовал. Сперва поиграл для меня облаками, создавая с их помощью на скалах совсем загадочные образы, а затем, под утро, открыл всё великолепие скальной готики Мунин-Тумп.

– Какое впечатление оставили уральские посёлки?

– Разное. К примеру, есть такой посёлок Серебрянка на Северном Урале. Я мог бы запомнить его как милый таёжный уголок, обжитый людьми. Как место, откуда Россия начала прирастать Сибирью – возможно, именно здесь Ермак перевалил через Урал. Но нет, в моей памяти останется отвратительная свалка, которую жители Серебрянки устроили на въезде в свой посёлок. Даже не на задворках, а прямо у порога.

Сам я взял за правило выносить с территории гор чужие пластиковые баллоны. (50 штук вынес к 11 июня, а после сбился со счёта.) Для меня это большое удовольствие – знать, что я не просто иду через Урал, но и по мере сил делаю его чище. Вообще, на мой взгляд, сейчас для того, чтобы быть ответственным туристом, недостаточно просто не оставлять следов, надо их активно убирать. Поэтому у меня родилась идея устроить летнюю экологическую акцию и поддержать её призами собственного производства…

Осторожно: вооружённая охрана!

– О собственном производстве мы ещё поговорим, а пока давайте вернёмся к теме населённых пунктов Урала…

– Посёлком контрастов я бы назвал Кытлым.
Здесь нищета старых деревянных зданий соседствует с относительным блеском военного городка, красота окружающих гор омрачается изуродованными драгой реками, а военные роют тоннель под Косьвинский камень. С другой стороны, туристам не запрещается ходить на эту гору в отличие от Ямантау. И, наверное, именно благодаря военным посёлок жив, а в горы здесь ведёт самая ухоженная на Северном Урале дорога.

У меня не было целью посещать проблемные с экологической точки зрения районы Урала, но где-то они прямо бросаются в глаза. Взять хотя бы печально известный город Карабаш. (Если не слышали о нём, погуглите – будете удивлены.) Голые, покрытые кислотной плёнкой горы и дым, идущий из труб комбината. И этот апокалипсический пейзаж, по сути, является задним двором национального парка «Таганай». В парке много стендов с полезной информацией о природе парка, но если бы я принимал решения об их содержании, я бы точно добавил раздел про Карабаш. В деле экологического просвещения контрасты работают очень хорошо.

– У вас были моменты, когда из-за объектов военной инфраструктуры вам приходилось корректировать маршрут?

– Нет, я прошёл весь маршрут как запланировал. Хотя, признаюсь, в одном месте мне пришлось для этого идти ночью. Дело было на горном участке магистрального газопровода «Сияние Севера», в 20 километрах от перевала Пеленёр. Там действуют серьёзные меры безопасности, дорогу патрулирует вооружённая охрана, и вряд ли она пропустила бы бородатого мужика с фальшфейерами в кармане. Тем более по опыту других туристов я знал, что если нарвёшься на охрану, тебя вывезут на перевал на машине. Для меня это было неприемлемо – маршрут задумывался как исключительно пеший. Поэтому стартовал в час ночи и к половине шестого утра добрался до перевала. Но пару раз в кустах отсидеться всё равно пришлось.

– Вы зарабатываете на жизнь как ювелир, причём, все ваши украшения отсылают к теме гор и активного отдыха. Что-то новое, я имею в виду идеи для создания украшений, вы из этого путешествия вынесли?

– На горе Масима, самом южном тысячнике Урала, я восхитился совершенно фантастическими узорами лишайника на куруме. Они, конечно, везде красивые, но тут свою роль сыграл фон – курум на Масиме необычного красного цвета. Отлить узоры лишайника в серебре – чем не идея для ювелира?! Есть и другие задумки, но я не буду о них распространяться, чтобы не давать фору конкурентам.

Зато я с радостью расскажу о другом своём проекте – благотворительном. 26 июля, когда я был на Манараге, 10 детей с ограниченными возможностями здоровья вместе с родителями и педагогами впервые поехали в горы Южного Урала. Взошли на вершину Малиновая, потрогали руками её шершавые курумы, полюбовались окрестными пейзажами… Короче, узнали свою Родину в лучшем её проявлении. Идея была моя, её поддержал благотворительный образовательный фонд «Мархамат» и тысячи неравнодушных людей, следивших за моим путешествием.

– Вы уложились в сроки, которые для себя определили перед выходом на маршрут?

– Я планировал пройти Уральские горы за 120 дней плюс-минус две недели. Точные рамки на такой большой период невозможно задать. Может помешать непогода, болезнь, заброска придёт позже, чем ты рассчитывал… У меня этих форс-мажоров, за исключением разве что проблем с погодой, не было, поэтому и уложился в 109 дней. Это с учётом 11 дней отдыха – как же без него при таком километраже. Были дни, когда я проходил по 50-60 километров.

– И вот вы прошли Уральские горы от края до края. Нет ощущения, что теперь они вами досконально изучены и пора закрывать эту тему?

– Совершенно нет. Я 15 лет хожу по этим горам и, по моим ощущениям, исследовал их где-то наполовину. Я планирую заниматься Уралом ещё как минимум столько же. Всё только начинается на самом деле.

Алексей Егоров



Вернуться назад






Новости рубрики

28.05.2022 Рустам Минниханов: «Каравон» за 30 лет стал узнаваемым брендом Татарстана С празднования «Каравона» начинается старт национальных праздников в республике
28.04.2022 «Решил ехать волонтёром на Донбасс, потому что мне не всё равно» С гуманитарной миссией на Донбассе побывали активисты МГЕР из Татарстана
31.03.2022 «Единая Россия» помогает привести Петропавловский собор Казани в первозданный вид В рамках партпроекта «Историческая память» также реконструируют мечеть Иске Таш




© 2019 Общественно-политический портал "Вверх"
info@vverh-tatarstan.ru
телефон: +7 (843) 238-25-28
Youtube VK RSS
Наверх